•
ЕЛЕНА ОБРАЗЦОВА •
«Антонио фон Эльба»
ПРЕМЬЕРА В ДЕНВЕРЕ
В «Антонио фон Эльбе» итальянца Майнарди, последней премьере Виктюка, которую денверцы увидят 24 января, в среду, в 7:30 вечера в Place Middle School (билеты по тел. 303-306-9594) играют Елена Образцова, Дмитрий Бозин, Ирина Соколова Олег Исаев, Ольга Онищенко, Фархад Махмудов и Евгений Атарик, а это настоящее созвездие мастеров сцены.
Образцова, чей харизматический образ уже не зависит от того, что она делает: поет, играет в театре или пишет стихи. Чья стать, прическа, наряды и манеры в «Антонио фон Эльбе» напоминают голливудских кинодив прошлого. Вокруг нее и кружится этот спектакль о любви стареющей оперной певицы к молодому красавцу, пришедшему брать уроки пения. Когда в сцене похорон молодого героя Образцова отрешенно поет Курта Вайля, это сама Федра оплакивает Ипполита в бесконечно развивающемся сюжете театра Романа Виктюка.
О чем же этот спектакль? Кто-то в свое время решил, что красивых любят, а молодые счастливы. Просто по определению. Ренато Майнарди сделал робкую попытку сломать сей странный, обывательский знак равенства. А Дима Бозин - Антонио заставил нас увидеть, почувствовать и задуматься о том, что это юность хрупка, что именно ее нужно бережно дарить теплом, неокрепшую, не очерствевшую душу. Что красота не есть защищенность, что нежный возраст не дает никаких преимуществ в любви, скорее, наоборот.
МИР СПАСЕТ ВСЕ-ТАКИ КРАСОТА. И НЕ ТОЛЬКО
Вера Камша
«Антонио фон Эльба», пьеса, в которой Елена Васильевна Образцова играет главную (драматическую!) роль, написана в 1972 году итальянским драматургом Ренато Майнарди. В основе сюжета лежит весьма нетривиальный любовный треугольник: некогда танцовщик, а ныне экстрасенс Фьоре (Олег Исаев), его юный возлюбленный Антонио (Дмитрий Бозин), мечтающий о карьере оперного певца, и 70-летняя бывшая оперная прима Амалия (Елена Образцова). Любовь между Антонио и Амалией приводит к трагической развязке, но впечатление от пьесы, как это ни удивительно, исключительно солнечное, жизнеутверждающее. Это истинный гимн любви, которой "все возрасты покорны", недаром критики дружно назвали «Антонио фон Эльба» самой прекрасной и самой убедительной комедией Майнарди...
- Елена Васильевна, что привлекло вас именно в этой пьесе?
- То, что она про меня.
- Но не до такой же степени!
- Ну, не полностью, но почти... То, что происходит со мной, и сюжет, разворачивающийся на сцене, сходятся необычайно. Поэтому, собственно, я и согласилась играть.
- Какое впечатление на вас произвел театр Романа Виктюка как таковой?
- Исключительно сильное и светлое. Я увидела совсем другой мир, мир добра, чистого сердца, изумительных дружеских отношений.
- Вас совсем не пугала работа с этим режиссером?
- Я довольно долго не смотрела спектаклей Виктюка, хотя слышала о нем и о его работах всякое. Впрочем, я никогда не обращала внимания на сплетни, предпочитая лично убеждаться в том, в чем мне хочется убедиться. Когда же я попала к Виктюку, то сразу поняла, что это изумительный мир.
- А всегда ли вы были согласны с его режиссерскими требованиями?
- Мне не нужны и никогда не были и не будут нужны ни режиссер, ни дирижер, потому что я живу той жизнью, которую мне предлагает автор пьесы. В том образе я и живу на сцене.
- Но как в таком случае вы ладите с Виктюком?
- Успешно. Он со мной ставил мизансцену, мы очень много говорили об образе и не только.
- Вам понравилось быть драматической актрисой?
- Да, Амалия - моя первая драматическая роль, но не последняя. Мы договорились, что будем делать новую пьесу - «Венеру в мехах», где я играю.
- Не опасаетесь, что вас начнут ругать за измену серьезной музыке или пойдут какие-то сплетни?
- Нет, потому что моя публика меня любит и знает вот уже тридцать восемь лет и не поверит никаким слухам. А что до якобы "предательства", то я ни в коем случае "не изменяю" серьезному искусству. Я сейчас увлеклась камерной музыкой, вы не представляете, сколько в мире изумительных вещей, которые у нас никогда не исполнялись, так что планы у меня очень большие.
- Согласитесь, что с культом потребительства классическая музыка не слишком совместима. Как вы думаете, выживет ли классика в новом тысячелетии?
- Великая музыка остается великой и бессмертной. В каком бы веке она ни звучала, она никогда не умрет. Потребность в настоящем искусстве у людей есть. Мы сейчас объелись "запретными плодами", тем, что когда-то было недоступно (довольно многие из этих плодов на поверку оказались гнилыми или невкусными), и возвращаемся к тому, что вечно.
- А как бы вы определили само понятие "классика"?
- Это музыка души и сердца. А вот музыка ума без сердца, несомненно, исчезнет.
- Вы имеете в виду так называемые искания, на которые был так богат ХХ век?
- Да, то, что создавалось во имя собственного тщеславия, что не является мелодией души, может на краткий миг войти в моду, но никогда не станет истинной потребностью человечества. А вот Прокофьев, Свиридов - они, безусловно, будут звучать, пока стоит этот мир.
- Сейчас многие испытывают определенный страх перед будущей эпохой, а каково ваше восприятия грани веков?
- Ощущения смены эпох у меня нет, но вот какое-то обновление в душе я действительно чувствую.
- Это связано с творчеством?
- И с творчеством тоже.
- Вы оптимистка?
- Я не просто оптимистка. Я большая оптимистка. Я убеждена, что наше будущее в принципе очень хорошее. Ну, не может быть, чтобы беды, горе, испытания длились бесконечно. Надежда на лучшее есть всегда.
- Только надежда, или вы уже видите признаки того, что жизнь станет лучше?
- Пока только надежда, потому что нынешнее время очень непростое, особенно для России. Если же говорить о музыкальной культуре, что я, естественно, знаю лучше всего, то сейчас почти все более или менее приличные исполнители уехали на Запад, потому что на родине нет ни перспектив, ни денег. Я их не ругаю, мне просто больно, что это так.
- Вы понимаете тех, кто уехал. А вам самой никогда не приходило в голову поступить так же? Говорят, вы очень любите Японию, у вас там даже домик есть. Или, допустим, Америка. Колорадо, например, чем не райский уголок?
- Я действительно очень люблю Японию. Но домик я не покупала, мне его просто дали, а это, согласитесь, совсем разные вещи. Кстати, купить домик в Японии - это очень-очень дорого. Впервые я приехала туда 38 лет назад, это были самые первые мои зарубежные гастроли, и я просто влюбилась в эту страну, сочетающую в себе техническое совершенство и очень-очень старую, необыкновенно изысканную культуру с ее философскими садами и парками, живописью, кимоно... Все это вместе производит совершенно неизгладимое впечатление. Я была так восхищена Японией, что когда уезжала, долго плакала и боялась, что никогда больше не увижу эту страну чудес. К счастью, моя судьба сложилась так, что я туда поехала и второй раз, и третий, а теперь каждый год провожу там по три месяца. Но вот желания уехать насовсем у меня не было никогда.
- Почему?
- Да, вопрос из тех самых "простых", на которые труднее всего отвечать. Есть вещи очень личные, практически не поддающиеся формулированию. Почему я не уезжаю? Наверное, потому, что очень люблю Россию, потому, что это моя родина, потому, что я очень русская. Я иду по улице, вижу каждую старуху и знаю, как она живет, что она думает и о чем она думает. Я приезжаю в Петербург и понимаю, что воспитана этой красотой. Этой рекой, этим небом, набережными, мостами... Здесь Эрмитаж, Русский музей, все, что с детства отразилось в моей душе. Я давно заметила, что в этом городе живут исключительно культурные, высокодуховные люди. Это, видимо, напрямую зависит от той красоты, которая их окружает. Я думаю, это очень важно. Мне рассказывали, что в Денвере живут бывшие петербуржцы, у них даже есть свой клуб. Я буду рада видеть всех земляков у себя на спектакле. В Питере столько красоты, облагораживающей душу! Я не смогу без этого чувства, какие бы роскошные условия мне ни создали за границей.
- Значит, нас спасет красота?
- И еще Любовь и, конечно же, Музыка...
- В этом, видимо, и есть смысл вашей жизни?
- Смысл жизни? Да, это, действительно, Любовь и Музыка, впрочем, я считаю, что это одно и то же. По крайней мере для меня.
- Елена Васильевна, спасибо за эту интересную беседу и до встречи в Денвере.