• МАСТЕР И МАРГАРИТА •
Виктюк приостановил размножение эльфов
Перед тем, как отправиться на спектакль, открыл прошлый номер «ВК» и, чтобы, чего доброго, не попасть впросак, углубился в подробный отчет о пресс-конференции режиссера. Бал в «Мастере и Маргарите», – объяснял со страниц моей газеты Роман Григорьевич, – "своеобразная массовка. <…> Это символ расплаты, переданный театральными средствами. Темные силы собрались для того, чтобы донести, наконец, истину, которую никто не хочет услышать. И Воланд избран из этой среды посланником".
Прочитал и задумался: что-то мне это напоминает, но что? Так ни до чего и не додумался, пошел смотреть спектакль. И уже там, когда вокруг раздались возгласы: "Браво!", "Гений!", "Молодец!", я, наконец, сообразил: да какой Булгаков? Это же Виктюк Маяковского поставил! Помните гениальный спектакль, описанный Владимиром Владимировичем в «Бане»? Так вот он, перед нами!
"Свободный мужской персонал – на сцену! Станьте на одно колено и согнитесь с порабощенным видом… Лица, лица мрачнее… Темные силы вас злобно гнетут". Темную силу играет прекрасный, как ангел, Дмитрий Бозин – любимец Виктюка. Натурально, весь в черном. Увлекшись, я уже живо представлял себе, как Роман Григорьевич руководил им на репетициях: "Станьте сюда, товарищ Воланд! Танцуйте над всеми с видом дьявольского господства. Хорошо! Гениально!" В воображаемом спектакле Маяковского Капитал, протягивая свои щупальца, подтанцовывал налево с видом Второго Интернационала, а у Виктюка, переосмыслившего указания пролетарского классика с учетом требований времени, Воланд подтанцовывает с видом Иисуса Христа. (На пресс-конференции Виктюк настаивал: "Воланд настолько противоречив, что его вполне можно переосмыслить как Иисуса Христа из текстов Матфея".)
Светлая сила у Виктюка – это Иван Бездомный, и поэтому он одет в изящную смирительную рубаху, рукавами которой он грациозно помахивает в такт музыке. Музыка в спектакле задействована, надо сказать, самая разнообразная. "Подбавляя в музыку индустриального грохота" (продолжаю цитировать «Баню»), режиссер то и дело заводит всяческие песни и арии («Если завтра война», «Люди гибнут за металл», «Эй, ямщик, гони-ка к «Яру»), а также речи товарища Сталина и гневные выступления представителей пролетариата. У звукооператора на этом спектакле вообще много работы – фонограмма из песен и речей почти не прерывается, и даже живые голоса актеров, очужденные микрофоном, кажутся записанными загодя.
Сценограф Владимир Боер привычно выстроил на сцене пирамиду, но в этот раз, ловко приспособясь к текущему моменту, вписал в пирамиду деревянный крест. Кроме отрезанной головы Берлиоза, в спектакль введены также отрезанные головы товарищей В.И. Ленина и И.В. Сталина – огромные бутафорские бюсты из позолоченного папье-маше. Массовка нахлобучит на себя отрезанные головы партийных вождей и, приплясывая со зловещим видом, изобразит таким образом бал у Сатаны. Страшно, аж жуть.
Но еще страшней, чем всевозможные темные силы, смотрится на сцене Маргарита. Елена Морозова – очень хорошая актриса (в театре много играла у Владимира Мирзоева, а в кино – в «Дневнике его жены» Алексея Учителя), но Виктюк заставил ее играть даже не ведьму, что соответствовало бы первоисточнику, а мрачную крашеную Бабу Ягу. Когда в финале она взвизгнет на весь зал: "А беречь твой покой буду я-я-яяя!!!", за бедного Мастера (Николай Добрынин) сделается по-настоящему тревожно. Может, все-таки лучше ему было с Иваном Бездомным остаться?
Эстет и декадент Роман Виктюк в новом спектакле проявил необычное для себя пристрастие к пролетарскому стилю. Красивые полуобнаженные мальчики, обычно задрапированные у него во что-нибудь складчатое и волнующее, в этот раз бодро маршируют в черных пролетарских трусах и белых майках. Вспоминалась опять-таки «Баня». "Покажите нам красивых живчиков на красивых ландшафтах и вообще буржуазное разложение", – просила там мадам Мезальянсова. Но режиссер держался твердо: "Простите, но эльфов было уже много и их дальнейшее размножение не предусмотрено пятилеткой".
Глеб Ситковский
Материал подготовила Теххи (Санкт-Петербург)