•
ВЛАДИМИР БУХИННИК •
Подиум для народа
Питерский дизайнер Владимир Бухинник хочет, чтобы его одежду носили. Но даже в самую "носибельную" коллекцию он вставляет пару ударных костюмчиков. "Надо поддерживать статус короля авангардной моды", – вздыхает он. Круг его знакомых необычайно широк – от Эндрю Логана (тоже короля авангарда, только английского) до техничек из питерского Музея связи.
О людях Володя предпочитает говорить так: "Удивительный человек, уникальный!" А в имена всегда вставляет суффикс "к": Наташка, Славка, Димка. Это о Пивоваровой, Полунине, Бозине.
Мы договорились встретиться возле писающего мальчика в сквере на улице Белинского. Мальчик не писал, но Бухинник пришел. Сидим в кафе Дружбы народов, болтаем. "Работы много, сейчас нельзя расслабляться… А давай на "ты", ладно?", – предлагает он. Все мои заготовленные вопросы закончились прежде, чем я их успела задать, – Володя опережал меня по всем пунктам. Словом, общаться с ним просто – включил диктофон и сиди себе, получай удовольствие.
– Говоришь, во мне виден темперамент? Так я же с Украины. Родился в Днепродзержинске. Учился я в элитной, или, как они тогда назывались, подшефной школе. Мои одноклассники уже тогда ездили в ближнее зарубежье и имели возможность хорошо одеваться. У меня же такой возможности не было. А хотелось, конечно. У моего деда была швейная машинка, к которой он меня до поры до времени не подпускал. Но с седьмого класса я уже вовсю рисовал модели, и однажды дед сказал: "Ладно, ты все равно подберешься к машинке, давай уж я тебя лучше научу". Первой моей вещью стала жилетка из старого дедова вельветового пиджака. Вельвет – мягкий, коричневый с переливом в оранжевый. Да, это был успех!
Потом я отучился в ПТУ, стал портным. И пошел работать на местную швейную фабрику, меня взяли в экспериментальный цех. Помню, на областном конкурсе в Днепропетровске я получил первое место и даже двадцать пять рублей премии. Потом на нашу фабрику пришла разнарядка в Ленинград. Хотели послать девочку-отличницу, но ее не отпустил муж. А я с начальством конфликтовал, меня и отправили с глаз долой. За три дня собрал все нужные бумажки, оформил документы и поехал в город, где у меня не было ни одного знакомого.
Приехал я в Ленинград, иду по перрону поразительного Витебского вокзала и думаю: "Я должен покорить этот город!" В детстве у меня было два города-мечты: Ленинград и Лондон. В Ленинграде я теперь живу. В Лондоне недавно побывал, и был очень впечатлен.
Кстати, около двух лет в Питере я вообще не ел ни овощей, ни фруктов, ни зелени. Потому что то, что в Питере называлось фруктом, выглядело просто ужасно после Украины, после своего дома и дедова хозяйства.
В прошлом году в Лондоне я делал костюмы для спектакля Славы Полунина "Диаболо". Слава потрясающий, интереснейший человек! Но он ничего не понимает в моде. По жизни он не эстет, ходит с развязанными шнурками, в каком-то старом свитере… Трудно с ним было.
Вот Виктюк, которому я оформлял семь спектаклей, – другое дело! Он модник, любит красивости. При обсуждении костюмов мы с ним часто спорим, даже ругаемся. Но его выпады всегда аргументированны, видно сразу: человек разбирается в моде. Когда я только собирался с ним работать, мне говорили: "Не ходи к нему! Он тиран, он тебя задушит!" Ничего подобного. Если ты ему интересен, то в конечном итоге он дает тебе полную свободу.
Когда я делал костюмы Елене Образцовой для его спектакля "Антонио фон Эльба", она отвергла первые мои предложения: "Я это не надену, это не мое!" Сказано было вежливо, но категорически. К тому же она похудела на двадцать девять килограммов специально для спектакля, и платья были ей просто велики. Но постепенно сработались. После следующей примерки она улыбнулась и сказала: "Ну ты все сделал, чтобы я тебя полюбила!" А потом как-то позвонила мне: "Бухинничек, любимый! Мне срочно нужно концертное платье!" У нее всю жизнь была одна портниха, но она уже старенькая, плохо видит. Так Образцова мне заявила: "Теперь ты будешь меня обшивать!" Пока тоже не ослепну…
…Наши звезды с трудом идут на смену имиджа. В 1992 году сделал попытку поработать с Аллой Борисовной. Я предлагал ей новый образ, в частности, хотел убрать ей волосы назад, ведь у нее удивительно красивый высокий лоб. Но она ответила: "Народ меня любит такой, я не могу ему изменить". Немного работал с Лолитой и Сашей. Вот с Лолой, южным человеком, было попроще. Она всегда готова на эксперименты. Преклоняюсь перед Лаймой Вайкуле, она не устает удивлять. И во всех образах остается собой.
Для меня в модели главное пластика, умение быть разной, войти в образ. Почему я предпочитаю работать с моделями постарше: двадцати пяти-, тридцатилетними? Потому что тогда это уже настоящая женщина. А четырнадцатилетние девчонки бывают очень красивые, но они такие пустые. Вот она идет по подиуму, и ей все равно – в джинсах она или в платье со шлейфом.
В Англии, например, пытаются запретить моду на худые модели, потому что это приводит к огромным психологическим проблемам у женщин, особенно молодых. Эксперименты с нестандартными моделями проводятся давно, многие модельеры, и я в том числе, используют в работе полные модели. Вот у Гальяно недавно был показ, где одежду представляли бывшие знаменитые манекенщицы. Это бабушки по семьдесят лет, но там хотя бы формы видно.
У меня уже диплом на носу. Учусь я в Санкт-Петербургской государственной театральной академии. Бывшем ЛГИТМиКе. Шел учиться со скепсисом. Но два с половиной года промчались незаметно. У нас такие преподаватели! Дана Борисовна Свиридова – уникальная личность, преподает моделирование. Сан Санна Пурцеладзе – преподаватель словесности. Вела у нас курс "Петербург и поэзия Серебряного века". Это удивительная женщина. Я горжусь, что ее слушал! Она когда-то запросто водку с Ахматовой выпивала. Таких людей осталось мало…
…Иногда мне нравится эпатировать публику своим внешним видом. Если бы ты видела меня в возрасте двадцати одного года! Это было вызывающе дерзко! Но с возрастом начинаешь смотреть на все это по-другому. Можно эпатировать, но там, где уместно. Мне, как и всем, приходится передвигаться в общественном транспорте, и было бы странно, если бы я заходил туда в подиумных одеждах. Зачем раздражать народ? Этим можно надолго испортить себе настроение.
В каждой коллекции я делаю костюм для себя. Потому что если я что-то предлагаю людям, то сам не имею права выглядеть по-другому. Я во всем предпочитаю свободу. Нужно быть раскрепощенным. А наш народ, как ни странно, в последнее время стал, наоборот, более закомплексованным. Когда я только приехал в Питер, здесь было намного больше ярких персонажей. А сейчас … Иногда идешь по Невскому и видишь издалека классно одетого человека. Радуешься, думаешь – ну хоть один. Подходишь поближе: "Привет, Вовка!" Конечно же, это какой-нибудь знакомый модельер, который и не может выглядеть по-другому.
Юлия Минакова
Краткая информация о модельере
на сайте газеты
материал подготовила Ирина (С-Петербург)